|
|
http://merkit.ucoz.ru/publ/
Намский князец Мымак
НАМСКИЙ КНЯЗЬ МЫМАК В СОБЫТИЯХ 1942 г.
Г.А.Попов считает, что князец Мангук, давший ясак Бекетову, может быть и Мымаком, упоминаемым у Э.И.Фишера (Попов, 2005, с. 159). Якутский лингвист Новгородов пытался отождествить Тыгына с князцом Намского улуса Мымаком, он считал, что Мымак испорченное Мамык, означающее по якутски – староста, князец, а Тыгын можно связать с тюркским тегин – принц, отсюда князец Мымак можно перевести как Тыгын Мымак (Ионова, 1950, с. 20). Более того, Новгородов считал, что якутский народ, не имея письменности, успел забыть имя своего вождя, заменив его титулом. Таким образом, Мымак является собственным именем этого Тыгына (Попов, 2005, с. 159). Имя Мымака загадочным образом связано с именем хана Золотой Орды Мамая или Мамыка.
Некоторые исследователи, начиная с Фишера, считали руководителем восстания якутов 1634 г. Мымака, поэтому это восстание получило название восстание Мымака. Иван Галкин дает сведения о том, что у Мымака в улусе собрались многие воинские люди с улусов. Фишер исказил суть вопроса, записав, что у Мымака собралось 600 боотуров. Отсюда эти сведения перекочевали в другие издания. Так энциклопедия «Брокгауза-Эфрона» свидетельствует, что Мымак собрал 600 якутов для нападения на Якутский острог, который хотел разрушить. Но О.В.Ионова утверждает, что ни в одном архивном документе Мымак не упоминается как участник движения, в то же время другие князцы там встречаются неоднократно (Ионова, 1950, с. 69).
Атаман Галкин решил упредить восставших. Ему удалось собрать и посадить на коней 47 человек, с ними он выступил в Намскую волость. 5 января 1633 г. разыгралось кровавое сражение в Намской земле. Якуты из засады стреляли из луков, затем стали нападать конными напусками, с копьями и пальмами. В жарком бою якуты потеряли убитыми около 40 человек и многих ранеными. В бою был тяжело ранен один из вождей якутов Откурай, имевший тяжелые доспехи. Казаки потеряли всех коней, многие были изранены, в том числе Иван Галкин. В итоге боя казаки были вынуждены отступить в острог. Осада острога якутским войском в 700 воинов продолжалось до конца февраля, т.е. почти два месяца. В остроге было очень мало припасов, среди казаков скоро начался голод. До смерти осажденных от голода или сдачи в плен оставалось несколько дней. Но по неизвестным причинам, осаждавшие сняли осаду и разошлись по домам (Токарев, 1940, с. 47).
В 1642 г. Мымак уже шертовал в том, что вместе с детьми и улусными людьми платить ясак сполна. Поэтому воевода Головин отправил к нему Осипа Галкина выявить неясачных якутов и переписать у них весь скот. Галкин получил задачу ехать вместе с Мымаком и двумя лучшими людьми по юртам, переписывая всех якутов мужского пола, в том числе малолетних ребят и скот (Ионова, 1950, с. 80). Галкину с помощью Мымака удалось удачно провести перепись в Намском улусе. После этого Осип Галкин поехал переписывать Одейский улус. Был убит в Кангаласском улусе сыновьями Тыгына. Из его отряда уцелело только 2 новокрещена-толмача, их Мымак взял под свою защиту (Ионова, 1950, с. 84-85).
Восставшие вновь собрались, как и в 1634 г. в Намском улусе. Воевода Головин отправил отряд из 50-ти служилых людей и добровольцев-промышленников с целью разогнать восставших и привести в острог Мымака. Отряд, не дойдя до Намского улуса, встретил 700 по другим данным 1000 воинов, одетых в куяки, на конях, вооруженных луками, пальмами и копьями. По свидетельствам казаков, сражение окончилось в пользу восставших. По О.В.Ионовой Мымак участвовал в восстании под давлением улусной массы, но уже в самом в начале восстания перешел на сторону русской администрации (Ионова, 1950, с. 99). Так историки считают, что намский князец Мымак, в начале восстания 1642 г. подстрекавший других князцов к выступлению, помня неудачный исход восстания 1634., встал на сторону позиции Логуя (Калашников, 2000, с. 25). Мымак к тому времени был уже старым. Поэтому в восстании 1642 г. руководство принадлежало его сыну Нике. Тот находился в постоянных сношениях с воеводой Головиным и прислал своего слугу, чтобы предупредить о нападении на острог (Якутия в XVII веке, 1953).
Мымак в своем улусе сам устанавливал количество плательщиков ясака и норму ясачного платежа для каждого из них. После проведения переписи все якуты, несшие трудовую повинность по отношению к Мымаку, должны были промышлять ясак сами и таким образом, Мымак лишался значительной части дарового труда, которым до этого пользовался. Сначала он пытался отговорить воеводу от проведения переписи. Мымак имел все основания для мести переписчикам. С этой целью стал распространять слухи о том, что после проведения переписи, будет запрещено пользоваться скотом по своему усмотрению (Ионова, 1950, с. 101).
Фигура Мымака остается в тени, он нигде не упоминается как непосредственный участник движения. Мымаку принадлежит первое слово об убийстве переписчиков, но данное событие произошло не в его улусе. Ионова утверждает о том, что Мымак отказался участия в восстании и даже предал его, раскрыв его планы. Он был против массового вооруженного восстания и сразу отошел от восставших. Восставшие якуты, особенно бетюнцы требовали Мымака возглавить восстание, даже угрожали ему. Мымак и его сын Ника с 3 марта посылали своих людей в острог с целью известить воеводу об осаде острога. Потом они давали показание, что пытались выехать в острог, но восставшие им не давали этого сделать. Поэтому Мымаку все время приходилось скрываться от разьяренных восставших кангаласцев и бетюнцев в Модутском улусе. Мымак и Ника находились в положении заложников (Ионова, 1950, с. 102).
По челобитным торговых и промышленных людей Михаилу Федоровичу о насилиях воеводы Петра Головина восстанавливается следующая картина. Петр Головин после убийства переписчиков, отправил оставшихся в живых служилых с промышленными людьми всего 40 человек в улус князя Мымака, чтобы привести того в острог. Но до улуса Мымака царских служивых не допустили, их по дороге встретили 700 конных всадников, полдня продолжалось ожесточенное сражение. Казаки, будучи все изранеными, отошли с великой нуждой (Колониальная политика, 1936).
Как утверждает Токарев, после подавления восстания 1642 г. воевода передал намскому тойону Мымаку «печать государеву с тремя узлами» и поручил ему послать своего сына к бетунцам, чтобы убедить их вернуть захваченный ими во время восстания скот и самим вернуться на свои прежние места, с которых их прогнали казаки. Воевода, таким образом, возлагал на Мымака полицейские права и обязанности, притом к чужому племени; он знал, что Мымак пользуется авторитетом не только среди намцев, но и среди других племен, и стремился использовать и поддерживать этот авторитет (Токарев, 1940, с. 61-62).
Мымах держался молодцом в неволе и умер как настоящий герой. Мымах в русских челобитных назван Мымаком, только у Петра Бекетова он фигурирует как Мамык. Еще в книге якутского архивиста Калашникова приводится сведение о том, что как записано в старых сибирских записках, Мымак основал Красноярский острог и пошел вниз по Лене. По И. Страленбергу якутов на Среднюю Лену привел Дэнси Тархан Тегин. В якутских преданиях отсутствует имя Мымака, зато вождем якутов во времена завоевания казаками Якутии везде фигурирует Тыгын. Этот легендарный предводитель якутов, как и Тыгын умирает в русской крепости, будучи заманен в засаду. В преданиях Тыгын как и Мымак, руководит всеобщим якутским ополчением, осадой Якутского острога. Следовательно, образ Мымака – вождя сопротивления якутов казакам и одновременно мудрого владыки, благодаря которому, Якутия добровольно присоединилась к Московскому государству, мог лечь в основу формирования мифологического образа Тыгына – якутского царя.
Источник: http://Доклад в конференции посвященной 75 летию В Н Иванова |
| Категория: Народы Центральной Азии | Добавил: defaultNick (14.02.2011)
|
| Просмотров: 235
| Рейтинг: 0.0/0 |
|
Статистика
Онлайн всего: 4 Гостей: 4 Пользователей: 0
|
